канд. мед. наук, доцент, доцент кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии, КГМУ, г. Курск
д-р мед. наук, профессор, зав. кафедрой оперативной хирургии и топографической анатомии, КГМУ, г. Курск
Dr. Sci. (Med.), Professor, head of the department of operative surgery and topographic anatomy, KSMU, Kursk, Russian Federation
д-р фарм. наук, профессор, зав. кафедрой фармацевтической технологии, КГМУ, г. Курск
Dr. Sci. (Pharm.), Professor, Head of the Department of Pharmaceutical Technology, KSMU, Kursk, Russian Federation
д-р мед. наук, профессор, зав. кафедрой общей хирургии, КГМУ, г. Курск
Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of the Department of General Surgery, KSMU, Kursk, Russian Federation
канд. мед. наук, доцент, доцент кафедры гистологии, эмбриологии, цитологии, КГМУ, г. Курск.
Cand. Sci. (Med.), Associate Professor, Associate Professor at the Department of Histology, Embryology, Cytology, KSMU, Kursk, Russian Federation
канд. фарм. наук, доцент кафедры фармацевтической технологии, КГМУ, г. Курск
Cand. Sci. (Pharm.), Associate Professor at the Department of Pharmaceutical Technology, KSMU, Kursk, Russian Federation
канд. мед. наук, доцент кафедры микробиологии, вирусологии, иммунологии, КГМУ, г. Курск
Cand. Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of Microbiology, Virology, Immunology, KSMU, Kursk, Russian Federation
д-р мед. наук, доцент, профессор кафедры хирургических болезней ИНО, КГМУ, г. Курск
Dr. Sci. (Med.), Associate Professor, Professor at the Department of Surgical Diseases of the ICE, KSMU, Kursk, Russian Federation
Цель - изучение в эксперименте особенностей течения раневого процесса при местном лечении гнойных ран разработанными раневыми покрытиями в виде пленок. Материалы и методы. Были разработаны три раневых покрытия в виде пленок, содержащих в своем составе антисептики (мирамистин, бензалкония хлорид, хлоргексидина биглюконат), противомикробный препарат, анестетик и вспомогательные компоненты. Эксперимент был выполнен на 108 крысах, которым моделировали гнойную рану. Животные были разделены на три равные группы, которые отличались способом лечения ран одним из видов раневого покрытия. Для оценки эффективности течения раневого процесса определяли планиметрические показатели ран, рН, контаминацию микроорганизмами, гистологическое описание микропрепаратов, проводили морфометрию с расчетом клеточного индекса, а также межгрупповое определение статистически значимых различий, корреляционный и факторный анализ. Результаты. Разработанные раневые покрытия обладали выраженной противомикробной активностью в отношении S. aureus, E. coli и P. aeruginosa. Во всех экспериментальных группах площадь ран к 15 суткам уменьшилась более чем на 98%, а самая высокая скорость заживления в первые трое суток наблюдалась в группе, где применяли раневое покрытие с мирамистином. Бактериальная контаминация ран в первые сутки составляла более 14х107 КОЕ/г, на последующих сроках отмечалось ее снижение, и к 15-м суткам уже не наблюдалась. Клеточный индекс на 3-и сутки был достоверно больше в группе, где лечение проводили раневым покрытием с бензалкония хлоридом. По показателю рН ран преимущество было в группе, где лечение проводили раневым покрытием с мирамистином. Заключение. При комплексной оценке с помощью факторного анализа было выявлено, что максимально благоприятно заживление ран происходило в группе, где лечение проводили раневым покрытием с мирамистином, что позволяет рекомендовать данное раневое покрытие для дальнейшего исследования.
Objective: to experimentally study the characteristics of the course of the wound process during local treatment of purulent wounds with developed wound coverings in the form of films. Materials and methods. Three wound dressings in the form of films containing antiseptics (miramistin, benzalkonium chloride, chlorhexidine bigluconate), an antimicrobial drug, an anesthetic and auxiliary components were developed. The experiment was performed on 108 rats, which were modeled with a purulent wound. The animals were divided into three equal groups, which differed in the method of wound treatment by one of the types of wound dressing. To assess the effectiveness of the wound process, planimetric parameters of wounds, pH, contamination with microorganisms, histological description of micropreparations were determined, morphometry with calculation of the cellular index was carried out. Intergroup determination of statistically significant differences, correlation and factor analysis were carried out. Results. The developed wound dressings had pronounced antimicrobial activity against S. aureus, E. coli and P. aeruginosa. In all experimental groups, the wound area by day 15 decreased by more than 98%, and the highest healing rate in the first three days was observed in the group where the wound dressing with miramistin was used. Bacterial contamination of wounds on the first day was more than 14x107 CFU/g, at subsequent stages it was reduced, and by the 15th day it was no longer observed. The cellular index on the 3rd day was significantly higher in the group where the treatment was carried out with a wound dressing with benzalkonium chloride. According to the wound pH indicator, the group where the treatment was carried out with a wound dressing with miramistin had an advantage. Conclusion. A comprehensive assessment using factor analysis revealed that wound healing was most favorable in the group where treatment was carried out with a wound dressing containing miramistin, which allows us to recommend this wound dressing for further research.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.